Однако в этот день раскрыть внутренний мир Игнатию не удалось: солнце внезапно улеглось в тучу. Ему как будто не было дела до того, что Игнатий прилетел на один день, что завтра, когда ему, солнцу, вздумается появиться опять, на площадке уже не будет Игнатия…
– Объявляется перерыв на полчаса, – сказал в мегафон администратор на площадке.
Глава 6. АДМИНИСТРАТОР НА ПЛОЩАДКЕ
Администратор на площадке говорил только в мегафон, хотя питал тайную склонность к тихим интонациям. Сказать что-нибудь вполголоса, но так, чтоб услышали все. Сесть на камень, опустить в ладони лицо и сказать, словно раздумывая и ни к кому не обращаясь:
– Попрошу посторонних освободить площадку. Или:
– Второго режиссера просят подойти к оператору.
Администратор на площадке знает, что сказать это можно по-разному, что тихий голос, в отличие от громкого, имеет десятки оттенков.
Спокойная информация:
– Второго режиссера просят подойти к оператору.
Многозначительная угроза:
– …просят подойти к оператору. Панический шепот:
– …подойти к оператору!
И радость по поводу того, что второго режиссера просят подойти к оператору, и недоумение по поводу этого факта, и отчаяние – что, мол, другого выхода нет, по крайней мере, для второго режиссера, а может быть, и для оператора.
Можно было сообщить это, как тайную новость для любопытных ушей, с видом невинной констатации факта: я это не придумал, за что купил, за то продаю. Можно иронически: хоть ты и режиссер, а все же придется тебе подойти к оператору. Можно сатирически: вы же знаете, какие у нас операторы и какие у нас режиссеры. Можно, наконец, философски: подходи, не подходи – положение от этого не изменится.
Очень много оттенков у тихого голоса, а у крика какие оттенки?
– По-про-шу по-сто-рон-них!…
– По!про!шу! по!сто!ро!нних!…